Коррупцию способно искоренить только гражданское общество

Юрист, политолог и врач о коррупции в Узбекистане и эффективности борьбы с ней.

На протяжении 23 лет международная неправительственная органи��ация Transparency International составляет рейтинг стран, согласно индексу восприятия коррупции. В течение почти четверти века Узбекистан занимает унизительные строчки в хвосте таблицы. В 2013 году Узбекистан взял 173-ю строчку из 180, в прошлом году — уже 157-ю.

Последние полгода все чаще появляются новости о чиновниках, которые попадаются на взятках. В первых двух кварталах 2017 года было возбуждено более тысячи уголовных дел по подозрению в коррупции. Практически каждую неделю в разных регионах страны задерживаются чиновники различного ранга. В июле 2018-го стало известно об аресте хокима Самаркандской области и нескольких сотрудников хокимията. В сентябре Бахтиёр Абдусаматов, хоким Юнусабадского района города Ташкента, был задержан при получении взятки. Несколькими днями позднее под стражу взят замхокима Байсуна. 

Редакция Citizen попросила экспертов прокомментировать принятые в Узбекистане меры по борьбе с коррупцией и дать оценку сложившейся сегодня ситуации.

Бабур Гулямов

Юрист

Возможно, прозвучит банально, но самое эффективное в борьбе с коррупцией — это воспитание здорового гражданского общества. А именно — общества с развитыми экономическими, политическими, правовыми и культурными отношениями между людьми... Необходимо взрастить целое поколения социально ответственных граждан.

 

Citizen: Какие меры и преобразования реально, на ваш взгляд, помогут эффективно бороться с коррупцией?

Бабур Гулямов: К проблеме борьбы с коррупцией можно подойти стратегически и тактически. В данном случае это долгосрочные и краткосрочные меры. Для решения долгосрочных задач необходимо обратиться к психологии коррупции и коррупционеров. Коррупционер — это чиновник, который злоупотребляет публичной властью ради частной выгоды.

Но не власть развращает чиновников, сами люди порочны, и это становится очевидным, когда людей наделяют властью. Мы просто не замечаем пороки людей, пока они находятся в толпе, но, когда они приходят к власти, их пороки увеличиваются в объеме и становятся нам заметны. Можно определить порочность понятиями Я и Ты, где Я всегда будет важнее, чем Ты. Такова человеческая природа.

Возможно, прозвучит банально, но самое эффективное в борьбе с коррупцией — это воспитание здорового гражданского общества. А именно — общества с развитыми экономическими, политическими, правовыми и культурными отношениями между людьми. Член такого общества должен воспитываться в уважении к закону, правам и собственности других граждан, в отвращении к даче и получении взяток и так далее. Необходимо взрастить целое поколения социально ответственных граждан.

Достижение каких-либо значимых результатов в вопросе борьбы с коррупцией напрямую зависит от дошкольного, среднего и высшего образования. Также немаловажную роль играют СМИ и медиа. Качественные и глубокие реформы именно в этих сферах будут играть наиболее значимую роль в долгосрочном искоренении коррупции. Конечно же, одним словом сыт не будешь, тут многое зависит и от зарплат, и, соответственно, от государственной экономики в целом.

Что же касается краткосрочных мер, на мой взгляд, в первую очередь необходимо учредить новый государственный орган, единственной целью которого будет борьба с коррупцией. На сегодняшний день, согласно Закону РУз «О противодействии коррупции», государственными органами, осуществляющими деятельность по противодействию коррупции, являются: Генеральная прокуратура, СГБ, МВД, Министерство юстиции, Департамент по борьбе с налоговыми преступлениями и легализацией преступных доходов при Генеральной прокуратуре и иные государственные органы в соответствии с законодательством.

Хотя данный закон был принят в январе 2017 года, вышеуказанные органы и раньше осуществляли борьбу с коррупцией и делали это абсолютно неэффективно. Каков результат борьбы этих органов с коррупцией в Узбекистане, нам хорошо известно — это повсеместная коррумпированность во всех органах власти, включая самих же руководителей данных структур (примеры приводить не буду, достаточно почитать пресс-релизы Генеральной прокуратуры).

Реальность напоминает общий двор многоэтажного дома, где все соседи ответственны за его чистоту, но сами же его загрязняют. Чистоты во дворе никогда не будет, пока этим вопросом не будет заниматься отдельно нанятый дворник.

Новым органом могла бы быть служба или бюро по борьбе с коррупцией при президенте республики с подчинением напрямую президенту. В дальнейшем этот орган можно переподчинить Олий Мажлису. Данное ведомство необходимо наделить исключительными правами по борьбе с коррупцией, все остальные государственные органы должны иметь только рекомендательную позицию по вопросам противодействия коррупции.

Можно долго и умно рассуждать о структуре, организации, функциях и принципах работы данного ведомства. Вкратце это центральный аппарат, управления, отделы и территориальные органы. Данное ведомство должно заниматься не только борьбой с коррупцией, но и ликвидацией коррупционно емких норм действующего законодательства.

— Что вы думаете о нынешней антикоррупционной кампании?

— Участившиеся новости о поимке очередного коррупционера, которые мы видим сейчас в СМИ, — это не проявление кампании по борьбе с коррупцией. Правоохранительные органы всегда кого-то ловили, однако эти факты замалчивались, а сейчас активно предаются огласке. Единственным исключением можно считать привлечение к уголовной ответственности чиновников высшего эшелона власти.

— Чистка в верхах или искоренение бытовой коррупции — с чего начать?

— Должно быть и то, и другое. Борьба с коррупцией должна носить системный и структурный характер. Работу по искоренению коррупции необходимо проводить вертикально и горизонтально, абсолютно во всех органах государственной власти. Есть такое понятие, как коррупция, инициированная сверху или снизу.

Поэтому необходимо дать четкое и емкое определение всех видов и форм коррупции, например, коррупция в ЖКХ, в системе образования, здравоохранения, в банковской сфере, судах, милиции, прокуратуре, СГБ, муниципальных органах, высших эшелонах власти и так далее. Такое точное сегментирование коррупции даст возможность бороться с ней отдельно в каждом ее проявлении. И как были по очереди побеждены такие страшные болезни, как чума, оспа, тиф, цинга, так же по очереди можно будет полностью победить коррупцию в определенных сферах нашей жизни. 

Рафаэль Сатторов

Политолог

Если хоким давал разрешение на возведение объектов строительных компаний, то арестованы ли владельцы этих компаний? Проведены ли расследования по поводу оборота этих взяток. Если раскрыли проделки хокима, тогда не составит никакого труда найти его сообщников в разных государственных учреждениях. Хоким ведь не с неба упал. Его рекомендовали и давали полную характеристику на него.


— Часто в шутку своим друзьям я говорю, что, если твой плов не слишком хорошо получается, то говори просто, что ты готовишь шавлю. Никто не будет смеяться, а наоборот, будут хвалить твое блюдо. Сегодня, смотря на все эти аресты хокимов областей или районов за взятку, на власть и записных пропагандистов, подающих это как антикоррупционную борьбу, у меня невольно создается аналогия с этой шавлей.

Надо понимать, в режимах персоналистского толка свойственно изредка проводить различного рода имитацию борьбы против коррупционеров. Связано все это с несколькими причинами.

Во-первых, такая борьба ведется в то время, когда твой назначенец начинает слишком, так сказать, «борзеть». И в итоге расширяет свою кормушку масштабно, без оглядки на сложившиеся правила элит, а точнее, начинает покушаться на интересы другого чиновника. Именно в такой момент срабатывает механизм балансира, и проводят аресты самых обнаглевших господ, чтобы другие знали условную красную черту, за которую не стоит переходить.

Во-вторых, задержания не носят системный характер, и аресты не распространяются на покровителей взяточника. Ведь мы с вами прекрасно знаем, из каких групп состоит наша власть и как там все друг на друге завязаны родственными или другими узами. Ведь не может хоким брать взятку только для своих потребностей. Естественно, у него есть свои патроны наверху и среди силовых структур. Это целая система, и в рамках этой системы взаимосвязаны интересы многих персон. Более того, если хоким давал разрешение на возведение объектов строительных компаний, то арестованы ли владельцы этих компаний? Проведены ли расследования по поводу оборота этих взяток. Если раскрыли проделки хокима, тогда не составит никакого труда найти его сообщников в разных государственных учреждениях. Хоким ведь не с неба упал. Его рекомендовали и давали полную характеристику на него.

Вместо этого мы видим не реальную борьбу с коррупцией, а арест тех, кого сделали козлами отпущения. И реальной причиной может служить не само их взяточничество, а их покушение на интересы других господ или разочарование от каких-то их показателей на рабочем месте. В нашей действительности часто следует обращать внимание не на формальную причину, а, скорее, на неформальную сторону. Говоря словами Татьяны Становой, в таких режимах, как в нашей стране, неформальные отношения являются всем, а формальные — фактически ничем.

Карикатура: Махмуд Эшонкулов (использована с разрешения автора)

Взяточничество не обходит стороной и медицинских работников: 3 сентября задержаны хирург и завотделением Республиканского центра онкологии. 23 сентября стало известно о хорезмском кардиологе, попавшемся на получении взятки в размере 200 долларов и 200 тысяч сумов. 

Абдусалом Абдурахманов

Врач Республиканского научного центра экстренной медицинской помощи

Почему-то всем другим достаточно Административного и Уголовного кодекса, а вот врачи непременно должны соответствовать неким идеализированным представлениям и следовать моральным правилам, соблюдение которых все требуют. При этом никто не считает обязательным вообще соблюдать какую-то мораль и этику. Пример этому — то, как наши граждане ведут себя на дорогах.

 

Citizen: Почему в общественном сознании сложилось убеждение, что бюджетники, в нашем случае врачи и медработники, коррумпированы? Насколько это убеждение обоснованно?

Абдусалом Абдурахманов: Во-первых, у меня претензия к самой постановке вопроса. Вы постулируете то, что не совсем доказано. Понятия не имею, почему сложилось такое убеждение. Могу предположить, что в общественном сознании имеет место быть представление об идеальном враче или учителе, бессребренике. Мол, человек этой профессии готов на все ради людей: сгорая сам, свети другим. Почему-то всем другим достаточно Административного и Уголовного кодекса, а вот врачи непременно должны соответствовать неким идеализированным представлениям и следовать моральным правилам, соблюдение которых все требуют. При этом никто не считает обязательным вообще соблюдать какую-то мораль и этику. Пример этому — то, как наши граждане ведут себя на дорогах.

Берут ли врачи взятку? Не могу знать, не присутствовал. Я бы предпочел порассуждать о том, что и как необходимо сделать для увеличения количества хороших специалистов, которые не ждали бы денег от пациента. Все просто: нужно платить очень хорошую зарплату. Врач — это профессия, требующая постоянного самосовершенствования и работы над собой. К примеру, за рубежом врачей в обязательном порядке отправляют минимум раз в год на различные мастер-классы и конференции. А ведь они стоят денег. В прошлом году я был приглашен на две международные конференции. Вот только взнос для участия в каждой из них составляет около 900 долларов. Не говоря уже о перелете и проживании. Может ли врач позволить себе такое? Вот и я не смог! Точнее, я поехал на одну, но совместил ее с туристической поездкой. Получилось дешевле, но я потратил все свои сбережения.

Врач должен быть интегрирован в мировое медицинское сообщество, участвовать в научном процессе, знать о новинках и последних исследованиях. Медицина — это наука. Из-за того, что врачи не финансируются, 90 % больных, нуждающихся в операциях, вынуждены ездить заграницу. Поносить врачей — не выход. Руганью люди добьются двух возможных исходов. Врачи уедут туда, где им платят достаточно, или уйдут в частные клиники. Врач как специалист созревает к 35–40 годам. Это самый продуктивный возраст. Но именно в этом возрасте врачи вынуждены буквально выживать. Посмотрите, в этом возрасте у большинства врачей нет не то что собственной жилплощади. Нередко некоторым элементарно не хватает средств на питание, и они вынуждены работать на нескольких работах или сотрудничать с фармацевтическими компаниями, брать деньги за свою работу. О каком самосовершенствовании может идти речь? Кто будет работать над собой, делать науку в таких условиях?

Врачебное дело — работа, отнимающая практически все время жизни. Нашему обществу необходимо понять одно: врачи — не ангелы, у них есть семьи и дети. Все вспоминают клятву Гиппократа, которая, кстати, не имеет никакого смысла, кроме как исторического. И хочу напомнить о моральных принципах работы журналиста. Например, объективность и честность в освещении тех или иных событий. Кстати, в клятве Гиппократа есть такое место "клянусь не давать абортивного пессария" и "клянусь не производить камнесечения и предоставить это дело тем, кто этим занимается", т. е. уже по двум этим пунктам врачи клятвоотступники, поскольку гинекологи дают таблетки и делают аборт, а хирурги производят камнесечения. Из-за сложившейся ситуации некоторые вообще уходят из профессии, уезжают за рубеж, начинают заниматься бизнесом. Лишь бы не зависеть от мнения общества. Поверьте, ни один врач не хочет зависеть от пациента.

Платите нормальную зарплату! Вкладывайте в обучение и подготовку кадров! И ситуация постепенно выправится. Внедрение страховой медицины поможет решить этот вопрос. Согласитесь, очень плохо, когда в больнице нет необходимых медикаментов, приборов и оборудования. А страховка сможет решить и вопрос обеспечения медицинских учреждений, и зарплаты врачей, и образования. И да, складывается впечатление, что под знаменами борьбы с коррупцией общество перебьет остатки врачебной ассоциации. Кто от этого выиграет — вопрос риторический.

— Вы сказали, что под знаменем коррупции перебьют остатки врачебного общества. Вы говорите про какие-то случаи, на ваш взгляд, несправедливых преследований? Ощущаете ли вы или ваши коллеги давление?

— Вы видели хоть один пост в том же Фейсбуке, где не поносили бы врачей и не осуждали бы их? В обществе давно имеет место быть предубеждение против врачей, и это же общество оказывает давление.

Вот, например, мне недавно написали: «Уважаемый Абдусалом Абдулагзамович Абдурахманов, врач Республиканского научного центра экстренной медицинской помощи, бывший врач Республиканского специализированного центра хирургии. Спасибо Вам за интересную беседу. К сожалению, я не читаю Уз24, но временами читаю Citizen, BBC Uzbek, Navbahor Imamova, Ozodlik Radiosi, Фергана.Ру. Ваши честные и смелые мысли о коррупции, об этических и профессиональных обязанностях врачей, на мой взгляд, отражают нынешнюю ситуацию и положение врачей в Узбекистане. Темы, на которые Вы смело выразили свое мнение будучи хирургом в Узбекистане, должны широко освещаться и обсуждаться, ибо прогресс происходит, когда все единогласно признают кризис в системе здравоохранения и хотят изменить ситуацию в лучшую сторону. Врачи должны получать достойную зарплату, и я об этом уже писала. Но, прочитав Ваши комментарии, я представила, что Вы проводите операции на сердце, думая о том, что Вам нужно несколько сотен баксов, чтобы посидеть в кафе или купить дом и машину за 100 тысяч долларов, и меня это беспокоит. Вы не признаете клятву Гиппократа и отрицаете этический и профессиональный кодекс медицинского сотрудника. Я видела, что Ваши работы печатаются в зарубежных публикациях, поверьте мне, никакой врач Узбекистана, да и во всем мире не стал бы открыто рисковать своей международной карьерой, выражая такие мысли в интернете. Спасибо и удачи». 

Это цитата из ответа в мой адрес. Т. е. собеседники на полях Фейсбука априори уверены, что они могут говорить в мой адрес что угодно... А я, поскольку я врач, должен молчать, а иначе не достоин быть врачом.

— Сколько врачей на вашей памяти бросили профессию? Сколько покинули Узбекистан?

— Не владею точной статистикой. Но из русского потока моего курса процентов 80 уехали. И продолжают уезжать. Многие врачи — сотрудники крупных центров уехали в Кувейт, Йемен, Оман, Замбию и работают там. Те, кто академически более подкован, уезжают в Европу. Я знаю одного врача, который выиграл грант и работает сейчас в Германии. На днях я тоже получил приглашение на обучение в Австрии. Знаю одного замечательного хирурга, который бросил профессию и сейчас занимается бизнесом.

2 февраля 2017 года Мирзиеев принял закон о противодействии коррупции. Согласно исследованиям Центра изучения общественного мнения «Ижтимоий фикр» самыми коррумпированными структурами Узбекистана оказались правоохранительные органы и банки. В настоящее время ведется подготовка проекта Государственной программы по противодействию коррупции на 2019-2021 гг. по шести направлениям. Министерство юстиции Республики Узбекистан проводит кампанию по борьбе с коррупцией.


Если вы столкнулись с коррупцией, вы можете обратиться в следующие службы по телефону доверия:

Управление по борьбе с коррупцией, вымогательством и рэкетом: 8-371 233 39 39, 233 22 33

Уполномоченный Олий Мажлиса Республики Узбекистан по правам человека: 8-371 239 82 07

Генеральная прокуратура Республики Узбекистан: 8-371 232 10 07

Министерство Юстиции Республики Узбекистан: 8-371 236 26 99, 233 47 68, 236 05 09


Не упустите самое важное! Подпишитесь на наш телеграм-канал!

Поделитесь с друзьями