Как не стать книгоиздателем

Виктория Чугай рассказывает, как она пыталась открыть частное издательство, но столкнулась с множеством преград.

��есной этого года Виктория Чугай решила открыть свое частное книжное издательство. Но бюрократические препоны, изматывающие негласные запреты и вопросы все больше заставляют ее бросить затею книгопечатанья. Редакция Citizen поговорила с Викторией и разузнала, как устроена издательская деятельность изнутри.

Сегодня 33-миллионное население Узбекистана может довольствоваться трудами чуть более 140 книжных издательств. Эта цифра катастрофически маленькая, наглядно демонстрирующая скудное количество книжных магазинов в крупных городах и объясняющая, почему так редко можно встретить читающих людей. Для примера можно взять данные о лицензированных книжных издательствах других стран СНГ. Например, в 2016 году Казахстан насчитывал почти 400 книжных издательств на 17 миллионов своих жителей. Меньше всего издательств в Кыргызстане – 67, но кыргызстанцев в 5,5 раза меньше, чем нас. Лучше всего дела с книгопечатаньем обстоят в России.

В 2009 году Узбекистан наряду с государствами СНГ подписал Декларацию о поддержке книги. Справедливости ради стоит отметить, что с 2013 по 2015 годы количество книжных издательств выросло со 107 до 111. Значит, тенденция идет на рост, что наблюдается не во всех странах Содружества.

Но, несмотря на эти неоднозначные достижения, дальнейшему развитию книгопечатания мешает законодательство. Согласно постановлению Кабинета Министров об утверждении положения о лицензировании издательской деятельности, есть пункт, который гласит о необходимости предоставить документы, подтверждающие наличие у работников юридического лица соответствующего высшего или среднего специального образования и опыта работы в издательском деле не менее трех лет (копии документа об образовании и трудовой книжки). Издательская деятельность развивается со скрипом: дипломированные кадры не имеют опыта работы, вчерашние выпускники сталкиваются со сложностями в вопросах трудоустройства. А открытие собственного издательского дома имеет свои сложности. 

Citizen: Виктория, расскажите, как вам пришла идея открыть издательство в Узбекистане?

Виктория Чугай: Идея возникла очень просто. Я люблю читать книги с детства и в целом ассоциирую себя больше с писательской деятельностью, нежели как с издательской или предпринимательской. Но если появилась возможность открыть издательство, то почему бы и нет. Издательство — это не всем понятный бизнес. Если человек открывает ресторан или другое дело, связанное со сферой услуг, то здесь все понятно: посетители приходят и платят деньги за услугу. Для многих издательство – это дело с неочевидным доходом. Очень часто меня спрашивают: «А откуда у тебя будут деньги?».

Издание книги – процесс трудоемкий, требующий массы сил и энергии. Но при этом одну книгу, положительно принятую читателем, можно издавать 10–30 лет. Почему издательство? Потому что эта сфера сочетает в себе риск и азарт, творчество и философию.

У меня было желание открыть какой-нибудь бизнес, и я стала размышлять о направлении. Рынок Узбекистана и без того перенасыщен салонами красоты, ресторанами, магазинами и шоурумами. Нужно было найти непаханое поле. К тому же у меня есть канадские партнеры, издательство Book Land Press, которые предложили мне совместное сотрудничество.

— Когда вы приступили к работе? С чего начали и куда обратились?

— Прежде чем что-то начать, нужно изучить закон. На сайте Узбекского агентства печати и информации сведения изложены очень подробно на русском языке. Закон требует зарегистрировать юридическое лицо, а один из пунктов предполагает наличие профильного специалиста с соответствующим средним или высшим образованием. В моем случае - литературный редактор. Мне казалось, что найти редактора очень просто. Более того, его поиск я доверила рекрутинговой компании, чьи услуги, оказывается, стоят дорого. Но в итоге они не нашли ни одного претендента и денег с меня не взяли. Условия закона просты: три года опыта работы в издательстве. Есть миллион редакторов, окончивших Литературный институт, работавших в журналах и газетах, но они совершенно не подходят. Я могла бы по совместительству работать с кадрами, трудоустроенными в другом издательстве, но так тоже нельзя. 

В госорганах говорят, что все в порядке: ООО зарегистрировано, есть счета в банке. Но чиновники ссылаются на этот закон. В принципе, у меня филологическое образование, я работала учителем русского языка и литературы (правда, в частной компании) и в состоянии редактировать сама. Но по логике нашей системы мой опыт не является аргументом, потому что отсутствие опыта работы все равно что отсутствие знаний.

У меня были два кандидата на должность редактора: девушка из газеты «Правда Востока», но она не подошла, потому что трудоустройство по совместительству законодательством не предусмотрено. Второй раз я посетила УзАПИ, уже официально оформив у себя Гулчехру Сагдуллаеву с пятнадцатилетним опытом работы в газете и годом трудоустройства в издательстве. Но год – не три. Гулчехра Сагдуллаева прекрасный переводчик к тому же. Ее перу принадлежит перевод Гарри Поттера на узбекский. 

— Есть ли другие сложности, с которыми вам пришлось столкнуться?

— У нас не хватает кадров. Если на республику приходится около 140 книжных издательств, значит, работают всего 140 главных редакторов. Для нашего 33-миллионного населения это ничтожно маленькая цифра. За четыре месяца я посетила УзАПИ около десяти раз. Ко мне не придирались по вопросам финансирования. Основной критерий отказа – отсутствие редактора. Других преткновений нет, но закон, на мой взгляд, явно не доработан. Не УзАПИ должны заниматься этим, это не их вина. Но я все равно задаюсь вопросом: почему человек с большим редакторским опытом в газете не может пойти в издательство? Почему именно три года? Рекрутинговая компания предоставляла мне резюме молодых ребят, только выпустившихся из вузов. А что делать им? Я бы с радостью приняла на эту должность молодых амбициозных людей, чтобы мы вместе создавали какие-то проекты.

— Наверняка вы изучали не только узбекскую реальность. Что можете сказать об опыте других стран в развитии издательств?

— Например, в России более пяти тысяч издательств. Ну да, это огромная страна. Но знаете, они не конкурируют между собой. Издательства, как и любой бизнес, похожи на огромный пирог. В зависимости от индивидуального выстраивания политики в своем бизнесе каждый имеет свой кусок с этого пирога. В Канаде тоже невероятное количество сосуществующих между собой издательств. В Узбекистане меня бьют вопросом конкуренции: «У нас тут такие акулы, Sharq или издательство Гафура Гуляма! Они давно в этом бизнесе. Вы не боитесь?».

Но я не ориентируюсь исключительно на внутренний рынок. Я бы хотела, чтобы узбекские авторы были известны за рубежом. Я поставила себе цель – поехать в этом году во Франкфурт. Заявить, что есть такая страна, у нас есть свои писатели, мы читаем, развиваемся. На этих выставках во Франкфурте проводят много лекций. Сейчас очень модны аудиокниги или электронные книги, и я хотела бы послушать мнение опытных людей на этот счет. Было бы здорово пустить эти инновации и на узбекский рынок. 

— Ощущаете ли вы какое-либо влияние цензуры?

— В законе прописаны банальные требования: отсутствие порнографии, экстремизма или пропаганды. Если вы имеете ввиду вопросы а-ля «О чем книга? Принесите и покажите», то такое существует. Я заключила договор о совместном сотрудничестве с одним из издательств, где мне сказали следующее. Когда издают книгу тиражом, скажем, в 2 000, нужно еще напечатать 200 «лишних» книг. Зачем? Затем, что 20 книг пойдут в Олий Мажлис, еще 20 в библиотеку Алишера Навои, 20 в Аппарат президента и так далее. Издательства всегда выпускают на 150-200 книг больше, которые завозят в разные инстанции. И не дай бог орган найдет в этой книге какое-нибудь слово или предложение, которое покажется неприемлемым. Все, тираж снимается.

— Существуют ли другие преграды, о которых говорят действующие издательства страны?

— Они не говорят о проблемах, которые увидела я, зайдя в «Kitob Olami». Я заметила пиратство в нереальных масштабах. Мировая общественность считает Узбекистан страной Третьего мира, а в странах Третьего мира это нормальная практика. Например, взяли книгу Роберта Кийосаки (американский автор ряда книг по инвестированию — прим. ред.) и перевели ее на узбекский язык. А сам автор не в курсе этого, потому что к нему не обращались, ни о каком контракте речи не было. Наши издательства берут эти книги, переводят на национальный язык и дистрибьютируют на внутреннем рынке.

— Расскажите о франкфуртской выставке. Как вы с ними связались?

— На сайте франкфуртской книжной ярмарки нужно подать заявку. Правда, для подачи заявки необходимо пройти много этапов, которые мы миновали. Я сделала это, не имея лицензии. Участием издательств в таких крупных мероприятиях должно заниматься государство. Я еду на свои средства. Но государство должно брать на себя финансовые обязательства, потому что в его интересах наладить международные отношения, чтобы о нас заговорили, о нас узнали.

— Допустим, вы получите лицензию, и ваше издательство откроется. Будут ли другие сложности для дальнейшей деятельности?

— В наше время верстка, редактирование и печать – не самые сложные задачи. Трудности ждут там, где начинаются дистрибуция и привлечение народа читать массово. В издательствах принято говорить: в XXI веке неважно, какой ты писатель, важно, какой у тебя литературный агент. В крупных международных издательствах есть мощные маркетинговые отделы, которые занимаются сбытом. В моих планах совладать с этой стороной издательской деятельности своими силами. Находить авторов можно через интернет, потому что сегодня это доступнее всего.

— Получаете ли вы приглашение от зарубежных коллег для работы заграницей?

— Канада, Book Land Press. Если есть лицензия, то можно открыть представительство узбекского издания в Канаде. У меня есть контракт с Book Land на издание пяти книг, которые мы хотим перевести на узбекский язык. Есть еще контракт с одним узбекским издательством, которое предоставило мне услуги печати, верстки. В этих отношениях я выступила третьим лицом, так как у меня нет лицензии. Но такие масштабные проекты тоже не способны тронуть лед и внести поправки в существующее законодательство.

— Какие у вас есть пожелания как у издателя и предпринимателя именно вашей сферы?

— Нужно пересмотреть закон о выдаче издательской лицензии, потому что молодым кадрам негде взять опыт работы. Хотелось бы, чтобы государство оказывало финансовую поддержку нашим издательствам, а издательства проявляли инициативу. Ведь международные отношения выстраиваются не только путем купли-продажи, но и обменом культуры. Поменьше паранойи со стороны органов насчет порнографии и экстремизма. Существует отдельный закон Уголовного кодекса о подобной пропаганде. Постоянно напоминать об этом бизнесу – паранойя. Чрезмерное оценочное суждение внешности со стороны государственных органов — тоже прошлый век. 

В июле этого года Национальная библиотека Узбекистана составила рейтинг самых популярных книг среди своих читателей. Картина довольно удручающая. Список состоит из нетленной классики, бестселлеров прошлого, романов, на основе которых были экранизированы мелодрамы, и, конечно же, из саги «Сумерки».


Не упустите самое важное! Подпишитесь на наш телеграм-канал!

Поделитесь с друзьями