Либерализация: Что мешает реформам и как сделать экономику лучше?

Юлий Юсупов про либерализацию и либерализм, влияние реформ и время, которое нам еще нужно.

С конца прошлого года все обсуждают перспективы реформ экономики Узбекистана — так называемую либерализацию. В июле — сентябре произошла реформа валютного рынка, когда официальный и черный обменные курсы были объединены, и у предприятий и населения появилась возможность свободно покупать иностранную валюту (сохраняются ограничения только на покупку наличной валюты). Citizen пообщался с экономистом Юлием Юсуповым о том, что же такое либерализация, почему она нам нужна и как может сказаться на жизни людей.

Для интервью мы выбрали формат, похожий на Confirm or Deny от New York Times: предлагаем собеседнику готовые тезисы, а он либо подтверждает их, либо отрицает. Разумеется, с комментариями. 

1. Либерализация

Citizen: От либерализации одни беды.

Юсупов: Не согласен. В сознании многих людей либерализация — что-то плохое и опасное. И понятно, почему. В начале 1990-х годов на постсоветском пространстве уже были процессы, которые назывались либерализацией. И в это же время население столкнулось с огромными экономическими и социальными трудностями. Но проблемы 90-х связаны не с самой либерализацией, а с тем, что менялась система. Союз рухнул, развалились экономические связи, начался переход от плановой экономики к принципиально иной экономической системе — рыночной. Кризис, который случился в итоге, затронул все страны бывшего Союза и Восточной Европы.

В последний период существования советской власти сформировался так называемый «денежный навес»: у населения копились огромные денежные сбережения, не обеспеченные товарами. От этого появлялись очереди, дефицит. Поэтому, когда цены стали свободными, они резко взлетели. На фоне распада хозяйственных связей, неэффективного государства, значительного сокращения налоговых поступлений в бюджет произошел обвал экономики, сопровождающийся гиперинфляцией.

В сознании многих людей либерализация — что-то плохое и опасное. И понятно, почему.

Сейчас у нас принципиально иная ситуация. Большинство цен и так свободны. Разрыв хозяйственных связей нам не грозит. Даже наоборот, после либерализации валютного рынка у нас появилось больше возможностей для налаживания связей с соседями. Смысл нынешней либерализации в том, что она освобождает предпринимателей и население от ограничений, дает им больше свободы и новые возможности создавать эффективные производства, зарабатывать деньги, покупать хорошие товары. Ничего похожего на ситуацию первой половины 1990-х годов быть не должно.

Никакого спада производства из-за либерализации быть не может. Производство и экспорт будут только расти. А как же инфляция? Ведь цены растут. Да растут. Но, во-первых, ускорение роста цен началось задолго до либерализации. То есть у этого явления совершенно другие причины, о которых нужно разговаривать отдельно. Во-вторых, либерализация позволяет вскрыть и устранить диспропорции, которые накопились в экономике из-за ее активного административного регулирования. В том числе и в области ценообразования. То есть цены отдельных товаров могут действительно вырасти в результате либерализации. Но глубинная причина этого кроется в самих диспропорциях. Их все равно рано или поздно пришлось бы устранять.

Возможно, есть еще причина, почему многие опасаются либерализации: на нас сильно влияют российские официальные телеканалы. Слово «либерализм» там зачастую используют в политических целях и обозначают им что-то плохое. Суть такой пропаганды в том, что всех противников нынешней власти называют либералами, пытаясь играть на чувствах людей, заставших экономический кризис 90-х. Отсюда и негатив по отношению к либерализму вообще. Интересно, что эта пропаганда совершенно не рассчитана на нас, но мы попадаем под ее влияние, потому что у многих людей нет других источников информации.

Либерализация означает свободу.

Согласен, но с уточнениями. Современный либерализм — это различные виды свободы людей и их равноправие. Есть свобода слова, свобода СМИ, свобода бизнеса, свобода выбора профессии, свобода путешествовать за границу. То же касается равноправия: не должно быть дискриминации по возрасту, полу или цвету кожи.

Однако либерализм — это не только свобода и равноправие, но и четкие правила, по которым эта свобода существует. Свобода слова и свобода СМИ не означают, что вы можете свободно лгать и клеветать. Если кто-то называет человека вором или взяточником, нужно либо представить доказательства, либо ответить за свои слова по закону. Свобода предпринимательства не означает, что человек может спокойно торговать наркотиками или нарушать условия контракта. Свобода человека заканчивается там, где она посягает на права и свободу других людей.

Иногда само общество сознательно ставит ограничения. Мы запрещаем порнографию, не готовы в прямом эфире показывать убийства — общество соглашается, что это плохо, что это может навредить чьей-то психике. Нельзя пропагандировать насилие, расизм или ненависть к каким-то социальным группам. Людей, которые этим занимаются, наказывают по закону.

Еще одна очень важная форма ограничений — ограничения свободы действий политиков и чиновников, даже если они избраны большинством населения посредством демократических процедур. Смысл этих ограничений — предотвращать злоупотребление властью.

Когда Дональд Трамп избирался в президенты, он обещал многое. В нашем сознании президент — человек, в руках которого держится практически неограниченная власть. Но в США существует система сдержек и противовесов, и никто не позволит президенту сделать то, что не соответствует интересам общества в целом и нарушает ранее принятые законы. За это отвечает множество институтов: судебная система, включая Верховный суд, Конгресс, СМИ, общественные организации. Мы видим, что даже отдельный судья может вынести запрет на решение президента, если посчитает, что оно нарушает Конституцию, до рассмотрения вопроса более высокими инстанциями. Эта система появилась для того, чтобы неограниченная власть не оказалась в руках одного человека, чтобы никто не мог злоупотреблять своими правами в ущерб обществу в целом.

Так что если не будет правил и ограничений, свобода перестанет быть свободой и превратится в анархию. 

Добиться либерализма трудно. И это долго.

Согласен. Нужно понимать, что демократические страны, на которые мы равняемся, шли к этому долгие годы. Демократия не валится с неба просто так.

Считается, что западная демократия восходит к Великой хартии вольностей начала XIII века. Это документ, в котором говорится о правах небольшой горстки людей — баронов, высших феодалов Англии. Там сказано, что король не может просто так отбирать их собственность, единолично судить их или казнить. Хартия защищала права лишь небольшой горстки людей, но это был значительный шаг по сравнению с абсолютной властью одного человека.

С Хартии началось развитие политической системы Великобритании. Потом там было много этапов, хороших и плохих, а современная система сложилась только после Первой мировой войны. В конце XIX — начале XX века не у всех граждан Великобритании были избирательные права: голосовать не могли бедные и женщины. Женщины также не могли получить высшее образование. Еще только лет 60 назад в некоторых штатах США афроамериканцы не могли учиться в одних университетах с белыми гражданами, должны были сидеть на отдельных местах в автобусах. Сейчас это звучит дико. Но зато показывает, что создание реальных демократических систем — длительный и сложный процесс, связанный не только с принятием «правильных» законов, но и с изменением мировоззрения и менталитета людей.

И вообще, либерализация — скорее, не цель, а средство. Средство для того, чтобы создать предпосылки для лучшей жизни всего общества и каждого в отдельности.

Нашей экономике нужна такая либерализация, которая уменьшит власть чиновников над обычными людьми и бизнесом, повысит качество государственных услуг, создаст эффективные и прозрачные правила игры, не позволяющие отдельным личностям иметь привилегии и монополизировать рынки. Нам нужны внешние связи, нам нужны иностранные инвестиции. Инвестиции — это ведь не только деньги. Инвестор приносит с собой и технологии, и опыт.

До тех пор, пока наше государство не будет подчинено обществу и не будет эффективно им контролироваться, мы будем относиться к нашим чиновникам, как к большим начальникам, которые по своему усмотрению могут нам что-то разрешить, дать или запретить. Будем стоять с прошениями в очередях, носить десятки бессмысленных справок, преодолевать множество барьеров во множестве бытовых ситуаций. У предпринимателей ситуация еще хуже: там больше возможностей что-то запретить, установить барьер, просто отнять собственность. Но это проблема не только предпринимателей, это проблема всех нас. Потому что пока не будут созданы нормальные условия для ведения бизнеса, у нас не будет экономического развития, достаточного количества рабочих мест и высоких зарплат.

В экономике все взаимосвязано. Поэтому, когда говорят о проблемах бизнеса, не думайте, что это вас не касается. Даже если вы пенсионер или студент, помните, что источник бюджетных доходов, откуда выплачиваются ваши пенсии и стипендии, — доходы бизнеса и занятых. И пока бизнес не сможет нормально развиваться, доходы бюджетников и социальные выплаты будут оставаться низкими. 

2. Валютный рынок

Либерализацию экономики начали с открытия валютного рынка. И это правильно.

Согласен, но с уточнениями. Нам нужны комплексные, системные реформы. Либерализация валютного рынка и внешней торговли — лишь одно направление этих реформ.

Также важно сократить административное давление на бизнес, упростить получение лицензий, сертификатов и разрешений, а некоторые подобные процедуры просто отменить. Упорядочить процедуры проверок. Нужно снизить налоги для бизнеса и усовершенствовать систему налогообложения. Нужно реформировать банковскую систему и сделать коммерческие банки менее зависимыми от Центрального банка. Нужно освободить фермеров от госзаказа и защитить их права от произвола чиновников. Нужно сократить влияние государственных органов на экономику и делегировать многие их полномочия на более низкие уровни управления.

Это самые основные, первостепенные реформы. И центральное место среди них занимает либерализация валютного рынка. Почему? Потому что с проблемой ограничения конвертации, с наличием нескольких обменных курсов были завязаны многие другие проблемы. И их невозможно было решить, не разобравшись с конвертацией. 

Конвертацию не открывали, потому что не было валюты. Правительство ждало, пока ее количество не увеличится.

Не согласен. Так может утверждать только человек, не знакомый с основами рыночной экономики.

Дело в том, что и спрос на валюту, и предложение валюты непосредственно зависят от уровня обменного курса. Если вы устанавливаете обменный курс в 3 000 сумов за 1 доллар, то спрос на валюту по такому курсу будет практически неограничен: все захотят купить доллары по этому курсу. И никакими дополнительными валютными поступлениями вы его не покроете. Предложение, напротив, будет незначительным, так как владельцам валюты невыгодно продавать ее по такой цене. Производители просто перестанут экспортировать, и валюты в стране станет еще меньше. Поэтому для роста валютных поступлений и сокращения ажиотажного спроса на валюту официальный курс должен был быть девальвирован до тех пор, пока он не сравняется с рыночным. И, как на любом другом рынке, равенство спроса и предложения может обеспечить только так называемый равновесный обменный курс, который формируется на свободном рынке. 

Механизмы рыночного равновесия универсальны везде.

Объясню на примере мяса. Допустим, в стране начался падеж скота, и мяса на рынке стало меньше. Если мяса становится меньше, цена на него поднимается. Но высокая цена стимулирует рост предложения. Если мясо дорогое, фермерам становится выгодно производить его в больших количествах. Они начнут разводить скот, откармливать его и продавать. 

Со временем предложение вырастет, и цены вернутся к более приемлемому уровню. Нужно просто подождать, пока сработает рыночный механизм спроса и предложения. Но если государство, даже из самых лучших соображений, начнет заставлять продавцов и производителей снижать цены, это приведет к росту спроса на подешевевшее мясо и сократит его предложение, так как его производство станет невыгодным. Результат известен: дефицит, очереди, талоны, черный рынок с завышенными ценами.

На рынке валюты происходит все то же самое. Поэтому, чтобы сбалансировать спрос и предложение, пришлось девальвировать официальный курс. И когда рыночное равновесие установилось, официальный и черный курсы сравнялись. Теперь, когда экспортерам не надо продавать часть валюты по невыгодному курсу, экспорт стал более выгодным. И это неизбежно выльется в рост экспорта, а следовательно, приведет к увеличению поступлений валюты в страну.

То есть, если вернуться к вашему утверждению. Причинно-следственная связь прямо противоположная: из-за отсутствия конвертации и дешевого официального курса доллара поступления валюты в страну были ограничены. Теперь они неизбежно будут расти. 

Открытая конвертация — это плохо. Цены растут.

Не согласен. Повысился только официальный курс, но не рыночный. Цены на импортные ��овары в Узбекистане практически не зависели от официального курса и были ориентированы либо на черный курс, либо на безналичный биржевой.

Допустим, вы импортер. Если у вас не было официальной конвертации, и вы привозили сюда майонез, вам нужны были доллары. Их вы покупали их на черном рынке, потому что официально они не продавались. Доллар вам обходился по 8 000 сумов. Привезенный майонез вы продавали по соответствующей цене с торговыми надбавками, налогами и пошлинами. Если покупали доллары по безналу, по биржевому курсу, тогда один доллар обходился вам в 10 000 — 12 000. И майонез вы продавали в соответствии с этим курсом.

Теперь предположим, что вы все-таки покупали доллары для майонеза по официальному курсу. Означает ли это, что вы его продавали по цене, соответствующей официальному курсу (примерно 4 000), то есть примерно в 2—3 раза дешевле, чем импортер, не имеющий официальной конвертации? Может, и так, но тогда найдется спекулянт, который продаст ваш майонез по ценам, соответствующим курсу 8 000 или 10 000. То есть рыночные цены даже тех товаров, которые завозились через официальную конвертацию, как правило, были ориентированы на рыночные курсы.

Каков вывод? Рост официального курса доллара в два раза не мог вызвать соответствующего роста цен, так как большинство цен на импортные товары уже было ориентировано на рыночные курсы. Но почему же цены растут? Я об этом уже говорил выше — у нашей инфляции другие причины.

3. Как сложно проводить реформы

Проводить экономические реформы в Узбекистане будет сложно.

Непростой вопрос. Хотя уже и сделаны важные шаги в дерегулировании прежде всего внешнеэкономической деятельности, государство до сих пор активно регулирует значительную часть экономических процессов. Есть огромная армия чиновников, которые занимаются этим каждый день, опираясь на сложную и запутанную нормативную базу. Существуют связи и отношения, которые повязаны на регулировании. Существует множество видов бизнеса, которые живут благодаря регулированию: они получают налоговые и прочие льготы, берут кредиты под низкие проценты или пользуются преимуществами искусственно созданных монополий.

Учитывая, сколько людей и компаний завязаны на этой системе, проводить реформы действительно сложно. Это связано с интересами людей, многие из которых достаточно влиятельны. Связано это и с тем, что экономисты называют общественными институтами — с правилами и стереотипами человеческого поведения. Многие правила формальные, в виде законов и указов. А многие — неформальные. Ведь нигде не прописано, что если к вам придет налоговый инспектор, нужно накормить его обедом. Но попробуйте этого не сделать.

Существующие институты уже укоренились, стали привычными. Они тесно связаны друг с другом, сложились в устойчивую систему. И вы не сможете в один момент вырвать одно правило и изменить его. Если вы это сделаете, система начнет сопротивляться.

Поэтому системные реформы очень сложны. Их сложно проводить, потому что вы все время натыкаетесь на чьи-то интересы.

Представим коррумпированного чиновника. Он заинтересован в том, чтобы легализовать наворованные деньги, чтобы его дети чувствовали себя нормальными людьми. Но в краткосрочном плане либеральные реформы могут навредить его интересам. Или интересам предпринимателя, который зарабатывает на мутных схемах. Он зарабатывает не потому, что сделал хороший товар, а потому что получил льготы или использует административный ресурс. В краткосрочном плане они проиграют от реформ, хотя в долгосрочном — выиграют все, так как эффективная экономика позволит всем зарабатывать больше. Увы, краткосрочный интерес зачастую перевешивает.

Долгосрочный интерес всех граждан страны — создать правила игры, ставящие чиновников и государство в целом в зависимость от интересов граждан, позволяющие нормально функционировать и развиваться бизнесу. Четкие, прозрачные правила, которые не позволяют кому-то паразитировать за счет других. Все должны иметь равные возможности и равные права. В чем смысл и польза конкуренции? Она заставляет людей лучше работать и отсеивает тех, кто работать не может. Выживают самые сильные: те, кто делает лучший товар по приемлемым ценам. Либерализация в конечном счете выгодна всем, но, к сожалению, в краткосрочном периоде она не выгодна тем, кто зарабатывает на неравных и непрозрачных правилах. 

Реформы будут долгими и затянутся на много лет.

Согласен частично. Какие-то реформы можно делать быстро, а на какие-то понадобится много времени. Например, налоговая система работает по годовым периодам, и поэтому изменение законодательства можно вводить в действие только с началом нового финансового года, с 1 января. Пенсионная реформа вообще может затянуться на десятилетия.

Я не знаю, как долго будут проходить все реформы. Наша ключевая проблема в том, что нужно менять всю систему, а не ретушировать нынешнюю. Будет недостаточно просто изменить валютный рынок и банковскую систему. Одновременно нужно будет поменять ситуацию практически во всех сферах. И самое главное — поменять наше государство, то есть провести радикальную административную реформу. Это очень сложно, но другого пути нет. Но если мы эти важные реформы проведем, то через несколько лет просто не узнаем свою страну.