Зачем Мирзиёев поехал в США?

Деньги, санкции, Россия — политолог Саттаров о том, почему Мирзиёев полетел на встречу с Трампом.

Впервые с марта 2002 г. в США с официальным визитом прибыл президент Узбе��истана. В планах — договоры на несколько миллиардов, встреча с главой Всемирного банка, крупными чиновниками и, конечно, Дональдом Трампом.

Но экономика — лишь одна сторона. И любые встречи такого уровня наверняка затрагивают множество других интересов и планов. По просьбе «Ситизена» политолог Рафаэль Саттаров рассказывает, что эта встреча значит для Узбекистана и США.


UPD: Кстати, мы уже рассказали об итогах первого полноценного дня визита. Почитать об этом вы можете здесь.

Новые отношения

Американская внешняя политика по Центральной Азии выстраивалась, развивалась и зачастую заходила в тупик в области обороны, экономики и прав человека. Но в реальности до 2015 г., то есть до инициативы Обамы и Джона Керри С5+1, Вашингтон рассматривал Центральную Азию как часть российско-американских отношений, согласовывая с Москвой свои крупные действия в регионе. К примеру, после 11 сентября и начала войны в Афганистане американцы открыли военные базы в Узбекистане и Кыргызстане только после переговоров (Кондолиза Райс — Сергей Иванов и Путин — Буш младший).

Более того, вопреки мыслям конспирологов, видящих все угрозы и проблемы от американских политиков или ННО, интересы США были ограничены во времени и географии. Несмотря на это, Ташкент делал ставку на то, чтобы стать ключевым партнером США в Центральной Азии, предоставив свои военные базы и транзитные коридоры американским и натовским силам.

Большой удар по позитивному настроению нанесли андижанские события, во время которых узбекские силовые структуры непропорционально использовали оружие против демонстрантов. После этого широкое партнерство с США снизилось почти до нуля, закрылись многие неправительственные организации, свернуты гуманитарные проекты между странами.

Фото: пресс-служба Шавката Мирзиеева

Сегодня новое руководство негласно дает понять, что в высшем руководстве уже не осталось ключевых людей, когда-то отвечавших за Андижан. Президент Мирзиёев, хоть он и был тогда премьер-министром, не несет прямой ответственности. В основном он занимался внутренней экономикой, а крупные решения принимали три человека: президент Ислам Каримов, глава СНБ Рустам Иноятов и глава президентской администрации Зелимхан Хайдаров.

Одним из сигналов расставания с каримовским прошлым можно считать освобождение журналиста Бобомурода Абдуллаева, который писал под псевдонимом Усман Хакназаров. Его обвиняли в попытке государственного переворота, а международные правозащитные организации требовали освободить журналиста и прекратить суд над ним. Незадолго до визита, 7 мая, Абдуллаева и троих других подсудимых по этому делу освободили.

 

Экономические интересы

В Ташкенте отлично понимают, как огромно влияние США на международные финансовые учреждения вроде Всемирного банка, Международного валютного фонда и Азиатского банка развития. Поэтому после своего визита в Нью-Йорк и ужина с Трампом Мирзиёев издал специальный указ о предложении конкретных мер по развитию двусторонних отношений. В основном они касаются сотрудничества в сфере экономики и инвестиций.

Мирзиёев начал активно менять модель узбекской экономики и внутренние правила игры, чтобы модернизировать социально-экономическую сферу Узбекистана. Но для этого ему нужны деньги, и получить их он надеется через прямые инвестиции США, кредиты ВБ и МВФ. Более того, ему нужны инвестиции крупных энергетических компаний и компаний потребительской сферы.

Фото: пресс-служба Шавката Мирзиеева

Примечательно, что, выступая в ведущем аналитическом центре США Atlantic Council (Атлантический совет), Садик Сафаев особо подчеркивал, что сегодня для Узбекистана особо интересно изучение и внедрение американского делового опыта и бизнес-культуры. Они, по его словам, помогут построить в стране больше демократии и открытости. Власти Узбекистана в надежде на американские инвестиции активно зовут в том числе и представителей диаспоры, построивших свой успешный бизнес на американской земле.


Афганские интересы

Второй момент интереса Мирзиёева к началу новой страницы в узбекско-американских отношениях — поддержка позиций Узбекистана в афганской политике. В марте 2018 г. была созвана крупная конференция по Афганистану, где присутствовал заместитель государственного секретаря Томас Шеннон.

До этого президент Трамп анонсировал новую стратегию США по Афганистану, где в частности упомянута цель повышения эффективности афганских сил безопасности. Эта цель очень схожа с целью узбекской стороны, и далеко идущие амбиции Ташкента диктуют, что, если президент Трамп недоволен действиями Пакистана, то узбекистанцы не против занять место Пакистана в новой стратегии президента США. Новую стратегию Трампа в высоких узбекских кругах встретили позитивно и надеются, что в ее рамках Узбекистан может стать одним из ключевых партнеров США по Афганистану.

Мирная обстановка в Афганистане — давняя мечта узбекских политиков, так как, по мнению высокопоставленных чиновников Узбекистана, это наконец-то позволит Ташкенту выйти к мировому океану и снизит транспортную нагрузку для экспортных товаров. Не исключается в том числе изучить американскую позицию по строительству энергетического трубопровода ТАПИ, когда-то активно поддержанную Вашингтоном.  

Фото: пресс-служба Шавката Мирзиеева

В более широком аспекте страны Центральной Азии желают выяснить позицию США в вопросе дальнейшей судьбы платформы C5+1, а также дальнейших шагов по Ирану. Как было сказано ранее, Узбекистан стремится создать безопасный транспортный коридор до Персидского залива. На международной конференции неоднократно напоминали о планах Ташкента достроить железную дорогу от своей границы до афганского Герата, что позволит соединиться с иранскими железными дорогами и выйти к портам Бандер-Аббас и Чабахар.

Выход США из Шестистороннего соглашения по иранской ядерной программе вызывает тревогу в том числе и в Узбекистане. Военные действия против Ирана могут еще сильнее дестабилизировать Афганистан и, возможно, всю Центральную Азию.

Наконец, для Узбекистана, как и в случае с Казахстаном, важно определить риски от стремительно набирающих обороты действий США по изоляции России. Если санкции по отношению к России станут еще сильнее, у Ташкента будут экономические потери, а трудовые мигранты могут вернуться обратно, становясь дополнительным бременем для узбекских чиновников.

 

***

В некоторой степени я согласен с американистом Арегом Галстяном, который считает, что в ближайшее время американцы будут постепенно наращивать давление на союзников России, используя в том числе санкционные инструменты.

«Вопрос заключается только в том, какая из стран выйдет из этого кризиса с наименьшим политическим и экономическим уроном. Совершенно ясно одно: никто не сможет отсидеться в стороне. Время нейтралитета подошло к концу», — отмечает Галстян.

Ташкент собирается донести до американских властей, что, несмотря на тесные связи с Россией, его не стоит рассматривать как пророссийскую страну. Более того, не стоит рассматривать регион в контексте российско-американских отношений, и Вашингтону следует сотрудничать со странами региона напрямую, без оглядки на Москву.

Поделитесь с друзьями